Странные дела у нас творятся. У нас - в самом общем смысле. Все проходит под каким-то внешним влиянием. Увлекается некто руководящий футболом и теннисом - вся страна до посинения смотрит футбол и теннис, как будто нет других, не менее зрелищных видов спорта. Каждый, наверное, может припомнить достаточно примеров этих странностей. Среди видов спорта, находящихся сейчас в загоне, оказался в том числе и бокс. В результате продуманной заинтересованными лицами рекламы на первый план вышли привезенные с Востока каратэ и иже с ним (прекрасные виды единоборств сами по себе, но не могущие заменить все остальные), а рыцари кожаной перчатки ушли почти в подполье. Проводится, например, первенство Москвы по боксу. Раньше это было СОБЫТИЕ! В небольшой спортзал "Крылышек" было не попасть! А сейчас? Об этом никто не знает! Рекламы никакой! То есть народ, конечно, есть, но это в основном друзья-знакомые-коллеги. А где молодое пополнение? Грустно... Впрочем, надеюсь читатель простит мне это небольшое лирическое отступление...

Среди "звезд" советского бокса, безусловно, в первых рядах были братья Степановы - Виктор, Анатолий и Геннадий. Все три - полутяжеловесы, все три были чемпионами Советского Союза. Виктора и Геннадия, к сожалению, уже нет в живых. Со мной любезно согласился встретиться и поговорить о своих родственниках и о себе "Степанов-средний" - Анатолий Григорьевич - чемпион Советского Союза 1946 года, неоднократный финалист чемпионатов СССР. "Небоксерскому" народу он известен как исполнитель роли Юрия Рогова в фильме "Первая перчатка". Говорили мы о боксе (естественно) и не только о нем...

- Анатолий Григорьевич, ведь Ваш отец, Григорий Игнатьевич, тоже был известным человеком. Расскажете о нем современному читателю?

- Родился отец в 1882 году в деревушке под Могилевом, и после окончания школы пошел работать в могилевское депо. Железнодорожники - народ образованный, передовой. Работал отец помощником машиниста, и сразу включился в революционную деятельность, став одним из организаторов забастовки могилевских железнодорожников в 1905 году. Шороху они там, видимо, наделали много. Отца хотели арестовать, и его товарищи по работе отправили из Могилева от греха подальше. Он уехал не сказав ни слова даже жене, Александре Терентьевне.

Отец исчез, мама с ребенком осталась одна. И тут кто-то из железнодорожников сказал ей, что видели Григория Игнатьевича "совсем недалеко" - в Забайкалье. Мама , не долго думая, берет грудного ребенка и едет через всю страну в Читу. И сейчас это поездка трудная, а тогда это был вообще героический поступок. Приезжает она в Читу, находит отца - он работал слесарем-электриком в главных железнодорожных мастерских. Поселилась семья в Чите. В 1912 году там родилась наша старшая сестра Нина, в 1914 году - Виктор, в 1916 году - Лида.

Г.И. Степанов работал не только слесарем-электриком. Он участвовал в сборе средств для политзаключенных, был членом ревизионной комиссии рабочего кооператива "Трудовой союз", членом ячейки РСДРП Читы-1 и членом Читинского Совета. Работал Г.И. Степанов на первом съезде РКП(б) Забайкальской области, избирался членом бюро обкома РКП(б), а позже стал председателем ревтрибунала Забайкальской области. Когда в Читу пришли семеновцы, Григорий Игнатьевич и Александра Терентьевна Степановы занимались снабжением партизан боеприпасами и обмундированием, а потом и сами ушли в партизаны. У Александры Терентьевны на всю жизнь остался шрам на груди - на память от "казачков"... Впрочем, пусть рассказывает Анатолий Степанов.

В 1922 году отец был послан во Владивосток. Там он, работая тоже на железной дороге, был в числе людей, "делавших революцию"; был он знаком и с Сергеем Лазо. На Дальнем Востоке отец сильно заболел, и в 1923 году его командировали на лечение в Кисловодск. Ехал он через Москву, нашел в ней много старых друзей (Я еще помню московское Общество ветеранов Забайкалья - нас, пацанов, туда брали; я даже видел там Блюхера), ну и его перевели в Москву "по здоровью".

Начал отец работать на Северной железной дороге электриком, позже его как коммуниста мобилизовали на строительство метро, а потом выучился он на машиниста электропоездов - как раз первые электрички водил. Ругался, помню, отец во время этой учебы нещадно - денег то учащимся платили меньше...

Началась война. Отца (по партийной линии, наверное) призвали в партизаны, а вернувшись домой он снова пошел работать на свою Северную железную дорогу.

Когда мы всей семьей переехали в Москву, Виктор пошел по стопам отца - электриком на Ярославский вокзал. Голодно было. Помню, лазили мы с ним на вокзальный чердак - голубей ловить. Наловим, принесем домой, и пойдет пир во всю Ивановскую...

Работал Виктор дежурным электриком, одновременно учился, потом поступил в Московский институт инженеров путей сообщения и в то же время начал заниматься боксом у Якова Брауна.

Выступал Виктор за команду "Локомотив", и спортсменом он был очень разносторонним: отлично ходил на лыжах, занимался альпинизмом (помню, имел он значки "Альпинист 1-й степени" и "Альпинист 2-й степени"), легкой атлетикой, бегом простым и бегом на коньках, плаванием.

Увлечений у Виктора Степанова было много, но главным в его жизни все-таки стал бокс. Знаменитый боксер 30-х - 40-х годов Виктор Михайлов в книге "120 встреч на ринге" писал: "В 1934 году среди полутяжеловесов появились два сильных боксера, ставших в будущем самыми грозными моими противниками - семнадцатилетний токарь Николай Королев и студент института инженеров транспорта Виктор Степанов. Королев был еще совсем молод, а Степанов имел уже большой опыт и перешел в полутяжелый вес из среднего, в котором выиграл первенство СССР". Бои между Степановым и Михайловым пользовались огромной популярностью. В "Красном спорте" даже поместили карикатуру, на которой изобразили двух Викторов и Якова Брауна, тоже боксировавшего в полутяжелом весе: "Сидят два Виктора и Яков. Их класс примерно одинаков, но победит конечно тот, кто всех противников побьет"...

Вновь слово Анатолию Степанову:

После окончания института Виктора призвали в армию, в железнодорожные войска. Попал он в Киев, в армейский спортклуб, и сразу начал тренироваться. Тогда и в первенстве Союза он за Киев участвовал (киевские боксеры его и выиграли).

Во время войны Виктор - старший лейтенант, командир отдельной роты связи. Он воевал на Юго-Западном, Сталинградском, Степном фронтах. Под Сталинградом произошел знаменитый случай, когда Виктор отправил в нокаут немецкого мотоциклиста, мчавшегося на полном ходу. Мотоциклист тот оказался "знатный", и Виктор получил за его доставку в штаб медаль "За отвагу".

Когда мы уже начали побеждать, Виктор был переведен в Москву: по приказу Верховного Главнокомандующего специалистов - артистов, инженеров, научных работников, спортсменов - освобождали от военной службы. Прибыл он в Москву, и сразу в "Локомотив". Начальником клуба был тогда Валентин Гранаткин - знаменитый в то время футбольный и хоккейный вратарь. И Виктора назначают начальником футбольной команды! Мы все его отговаривали - "Локомотив" же тогда завоевал кубок Союза по футболу (одним из первых, по-моему), а потом быстро начал валиться.

Начальником команды Виктор был недолго. Когда пришел Жуков министром обороны, то взял к себе начальником физподготовки генерал-лейтенанта Глеба Бакланова, довольно-таки известного гимнаста. Бакланов, как и Жуков, стал подбирать себе специалистов, и в качестве главного специалиста по боксу взял к себе Виктора. Так Виктор стал работать в ЦСКА.

С 1948-го по 1969 год Виктор Степанов руководил командой армейских боксеров За это время они три раза выиграли командное первенство Союза, завоевали 88 золотых медалей в чемпионатах СССР, 13 - в чемпионатах Европы и 3 - на Олимпийских играх.

Вспоминает Анатолий Степанов:

Когда я закончил боксировать, меня назначили старшим тренером "Трудовых резервов". Тогда соревнования на кубок Советского Союза в газетах называли "кубком братьев Степановых" - и у Виктора команда была очень приличная, и я старался марку не терять.

Виктор был дважды "Почетным железнодорожником". Интересно: наш отец тоже был награжден этим знаком, но впервые в семье он появился у Виктора. Отец тогда долго обижался"...

128 боев провел на ринге Виктор Григорьевич Степанов, 104 - победных, из них 30 - досрочно. Внезапная смерть в декабре 1970 года оборвала жизнь этого замечательного спортсмена, педагога, человека. Если Вы окажетесь на Ваганьковском кладбище - не пожалейте времени, найдите его памятник и поклонитесь памяти его.

- Анатолий Григорьевич, как все-таки сформировалось такое единообразие семейных увлечений?

- Двор у нас был спортивный. Жили мы на Малой Молчановке, двор выходил на улицу Воровского. Чего у нас там только не было! Каток был, городки были, крокет, волейбол, бокс - ринг мы сделали сами... Жизнь у нас бурлила! И район наш в целом был довольно-таки спортивный. Где-то недалеко от нас жили братья Знаменские - сам видел, как они бегали по улице Воровского во второй медицинский институт. Так и сложилось...

- А как и когда боксом начали заниматься?

- В 1934 году . Первая детская школа бокса была организована Константином Васильевичем Градополовым при нашем Фрунзенском отделе народного образования, и была она около Киевского вокзала. Мы тренировались там, но какого-то "выхода" не было: соревнования боксеров в то время не проводились. По легкой атлетике я тогда выступал, по лыжам был чемпионом Москвы, в сборную Союза входил, а тут - тренируйся и тренируйся, в полную силу не бей... Я-то уже к тому времени "нахватался" - и бои Виктора смотрел, и с Геннадием мы тренировались... Мама уйдет на базар, мы с ним положим одеяла - ринг получается, варежки оденем - и пошли валтузить друг друга. Раунды у нас были по полчаса, так как с меньшими перерывами будильник не звонил...

- Но это все-таки "первые шаги". А как был сделан первый шаг к профессиональной деятельности в спорте?

- Сложилось так, что я пошел работать электриком на строительство гостиницы "Москва". Дело это было мне знакомо (отец-то - электрик), да и семью из семи человек надо было помогать кормить (хоть правительство нам и помогало). А вскоре многих спортсменов пригласил к себе на беседу нарком здравоохранения Николай Семашко; попал туда и я, так как показывал неплохие результаты по лыжам. Нас Николай Александрович агитировал поступать в медицинский институт, говорил о значении спорта... Вот какое было тогда отношение к спорту! Нарком агитировал! А у меня образование всего - семь классов. Казалось, какой там институт! Но за меня взялся Фрунзенский отдел народного образования, был там такой Макар Александрович Рыжков, и в итоге пошел я на рабфак при 2-м Медицинском институте. Ходил, ходил около него - здоровый мужик, страшно ведь, засмеют. Вошел, а там рабфаковцы лет по сорок сидят...

- Значит, Вы закончили 2-й Медицинский?

- Я его "прошел", как и Институт иностранных языков Советской Армии и Авиационный институт - МАИ. А закончил позже Институт физкультуры.

Только это я начал учиться в Медицинском, как меня в 1939 году призывают в армию. Виктора призвали в 1938-м, меня в 1939-м, ну а младшего, Генку, в 1940-м. Виктор воевал до 1943 года, а мы с Генкой - до конца; Генка даже с японцами успел повоевать, но он и серьезное ранение получил подо Ржевом: осколком мины ему отхватило три четверти лопатки.

- Как гласит энциклопедия "Бокс", Вы служили в авиации дальнего действия...

- Да, сразу после призыва меня направили в Запорожье, в 22-ю авиационную дивизию. Командиром ее был Борис Токарев - отличный мужик, знаменитый по тем временам пилот, впоследствии Герой Советского Союза. Я там организовал секции бокса (хоть тогда на него еще несерьезно смотрели), баскетбола. Потом уже закончил школу младших специалистов, стал стрелком-радистом...

- Отвлечемся немного от бокса. Жили Вы в самом центре Москвы, в таком интересном месте. Наверное, и видели много интересного?

- Бывало, конечно. Большой Ржевский переулок рядом. Там была наша знаменитая 10-я школа; директором ее был Иван Кузьмич Новиков - первый директор школы, получивший во второй половине 30-х годов орден Ленина. Просто так его не давали!

Народа в нашей школе училось много интересного - Татьяна Литвинова, сын Трояновского, братья-близнецы Придворовы - сыновья Демьяна Бедного. Дочь Карла Радека приезжала в школу на "Паккарде". Татьяна Литвинова знала восемь языков, что нас всех просто поражало. Но, естественно, эта публика была одного пошиба, а мы другого. Нам бы побегать, поиграть, на велосипеде покататься...

Рядом с нами на Малой Молчановке жил известный в то время велосипедист, гонщик по треку Федя Тарасков - он в доме №6, а мы - №8. Так Федя давал нам свой французский (!) велосипед, и мы выезжали на нем на улицу Воровского. Большой-то Ржевский и Малая Молчановка были вымощены булыжником, там не покатаешься, а Воровского была заасфальтирована. Улица была посольская, и нас оттуда гоняли - правда, безрезультатно: мы цеплялись за посольские машины и со свистом проносились мимо милиции...

Дом наш на Малой Молчановке известный был - так называемый "дом со львами". Во времена оны если садишься в такси и говоришь: "Мне на улицу, где дом со львами", то тебя везут прямо сюда - знали, значит.

Рядом с нами несколько кинотеатров было - "Художественный", "Арс", у Никитских ворот. Билет туда стоил пять копеек, да где эти копейки взять?... Все знали, что отец у нас электрик. Чуть что - приходят: "Александра Терентьевна, света нет". "Я, - говорит, - не могу. Кто-то из сыновей сходит". Ну, я схожу. Народ у нас жил не бедный - бывало, и полтинник давали.

А иногда мы с Геннадием пользовались тем, что только у нас в подъезде была стремянка метров, наверное, в шесть высотой (высота лестничных клеток в доме была пять метров), тяжелая - страсть. Таскали мы ее вдвоем с Геннадием. Я, как больше понимавший в электрике, обычно лез наверх, а Геннадий держал лестницу внизу. Так вот, мы брали лестницу, я выворачивал пробки тех квартир, где жили люди с деньгами, и мы уходили. Сидим, обложимся книжками и ждем - якобы уроки делаем ("Да куда он денется! Придет!). Смотрим, спускаются с шестого этажа: "Александра Терентьевна, как бы свет починить"? "Пацаны сходят". "Нет, мы не можем. Мы уроки делаем". Начинают уговаривать уже нас: "Ребята, да мы вам заплатим"... Мы "делаем одолжение" и идем исправлять плоды своей же "диверсии". А для большего эффекта (хозяева квартиры же стоят внизу и смотрят) возьмешь тонкий провод, где-нибудь замкнешь - искры во все стороны, все шарахаются. Явно, что после такого представления сами хозяева туда не полезут. Ввернешь пробку, получишь заработанное - глядишь, и рубль дадут, тогда душа в рай понесется: конфеты, кино...

- Какой момент Вашей боксерской карьеры Вам наиболее запомнился?

- Пожалуй, когда мы с Геннадием на пару вышли в финал чемпионата Советского Союза. В 1948 году это было. В нашей весовой категории чемпионат проводился в Ленинграде. Поехали мы туда вместе. Чемодан - один, жили в одном номере, он боксирует - я ему секундирую, я боксирую - он мне секундирует, он выигрывает - я выигрываю... В финал выходим оба.

Разговоры в ночь перед финалом у нас были интересные... "Толь, ты уже был чемпионом". - "Ну и что"? - "Ну, давай я стану чемпионом". Знали мы друг друга, конечно, как облупленных, и соревноваться нам между собой было очень трудно. С Геннадием мы, например, разучили комбинацию, использовав которую в бою с Анатолием Перовым я выиграл чемпионат...

- Вы были тренером. Могли бы назвать кого-то из своих учеников - "самых удавшихся"?

- Понимаете, их были десятки. Не было таких, которых я бы брал новичками и доводил до чемпионства. Ну, Володя Воробьев, к примеру, занимал второе место... В основном же я был старшим тренером - сначала "Трудовых резервов", потом "Динамо", потом сборной Союза.

Там были свои сложности. Павлов, председатель Спорткомитета СССР, кричал: "Ты видел, как тренирует Тарасов? Он берет клюшку и с ней - на лед! И ты должен на ринг!" А я на ринг не лез, а старался работать с тренерами.

Собрал я в 1956 году боксеров и тренеров "Трудовых резервов". Там были Владимир Стольников, четырехкратный чемпион Союза и его заслуженный-перезаслуженный тренер Георгий Иванович Шевалдышев, Енгибарян со своим тренером Аристакисяном... Что делать с такой когортой? Я решил расписать так: Шевалдышев отвечает за подготовку не Стольникова, а второго или третьего номера из Караганды, Аристакисян тренирует Стольникова, Енгибаряна - Лавринович и так далее. Получилась довольно стройная система. На своего-то ученика тренер всегда найдет время, но будет и другим заниматься! И еще была причина этому: к своему тренеру ты адаптируешься, и даже самые ценные советы можешь в одно ухо впустить, а в другое выпустить. А чужого ты услышишь! Показательно, что после моей реорганизации "Трудовые резервы" завоевали золотые медали в пяти весовых категориях из восьми, а на следующем первенстве по ДСО - в шести! Даже Виктор обратил тогда внимание."Хорошо!" - сказал.

- Каково на Ваш взгляд сегодня положение с боксом у нас в стране?

- Странное. Кто-то ездит на какие-то соревнования, об этом почти нигде не пишут, по телевизору не передают... Председатель Федерации базируется в Красноярске. Он там по каким-то своим критериям и золото дает, и премии в десятки тысяч долларов. А где развитие спорта? Юношеские школы закрыты, юниорских соревнований нет. Боря Никаноров в Москве более-менее работает, но больше же ничего!

У меня дома лежит примерно 5 - 10 километров 16-миллиметровой кинопленки, на которой запечатлены в боях и Агеев, и Киселев, и Енгибарян... Снимал я сам - не очень, может быть, качественно, с точки зрения современных стандартов, но на экране все видно. Сам я разобраться в них не могу - нужны и время, которого нет, и деньги, которых тоже нет. Отдавал я свои коробки с пленкой на НТВ. Приезжали, забирали, и ни фига! Сейчас я отдал пленки Александру Васильевичу Шипилову, председателю Совета ветеранов Федерации бокса, и он разобрался! Это значит, человеку не безразлично!

В Федерации Бог знает что творится. Раньньше там кто был - Борис Семенович Денисов, Краевский, Виктор Степанов, Градополов - фигуры! А сейчас? Был какой-то бизнесмен из Краснодара. Пускай бизнесмен, но ведь он хотя бы что-то должен понимать в боксе и делать для него! Тут же - ничего... Председателя Федерации я лично не знаю, но рассудите: человек был преподавателем физкультуры в школе и вдруг становится владельцем алюминиевого комбината! Раньше я не помню, чтобы кто-то кроме партийных боссов так "выскакивал". Воровать, наверное, нельзя было...

Что касается телевидения, то если показывают бокс, то "с изнанки" - кто-то кому-то уши откусывает и тому подобное. Ну нельзя же так!..

Действительно, нельзя. В наступившем 2000 году Анатолию Григорьевичу Степанову исполнится 80 лет. Давайте же не огорчать гордость отечественного бокса!