Михаил Захарович Шуфутинский неповторим. "Бархатный", проникающий до глубины души голос, внушительная фигура... Это уже не эстрада, это - явление. "Феномен Шуфутинского" вообще любопытен: каждый находит в его творчестве что-то для себя. "Новые русские" - "Беню-хулигана" ("Я вам лучше песню пропою про блатную молодость свою") или "Блеснула финка - прощай, Маринка", любители лирической песни - "Одесские бульвары" ("По бульварам пьяный запах распустившейся сирени... И трамваи пролагают себе путь в листве весенней"), активисты "Мемориала" - "Тихий Дон" ("Порубаем в капусту всех врагов с коммунистами")... И даже "рэпперы" приходят в экстаз при исполнении "Черного пистолета".

А недавно - видимо, из тех соображений, что хорошего человека должно быть много - Шуфутинский "раздвоился": на сцене появился "молодой певец Мачо", первый клип которого, "Мачо-мэн", представили широкой публике в московском казино "Кристалл". Мачо, конечно, молод и перспективен, но не уйдет ли со сцены "традиционный" Шуфутинский? Вот как он сам ответил на этот вопрос:

- Не волнуйтесь, не уйдет. Мачо будет выступать "на разогреве" у Шуфутинского.

Если же серьезно, то я посмотрю, как Мачо будут принимать. От этого и будет зависеть их процентное соотношение.

- Рэп все-таки вещь ненадежная...

- А я люблю разную музыку. Главный критерий - ее качество.

- Но все-таки главной частью Вашего творчества для многих остается то, что теперь назвали "русским шансоном". Как он пришел в Вашу жизнь?

- Впервые?

- Да, изначально. Заодно и основные вехи своей биографии читателям напомните...

- Родом я из Москвы. Папа, придя с фронта, учился в медицинском институте. Он очень хорошо играл на разных музыкальных инструментах - на трубе, на гитаре, хорошо пел. К родителям приходили гости, их друзья-студенты, все с удовольствием пели. Так что мое детство проходило в самой музыкальной атмосфере.

Когда мне исполнилось шесть или семь лет, отец купил трофейный аккордеон и пригласил для меня учителя - комнатка у нас была маленькая, фортепьяно поставить было просто невозможно, да и денег на него не было. Когда учеба начала у меня успешно продвигаться, преподаватель посоветовал продолжить обучение в музыкальной школе. Аккордеон, правда, тогда не культивировался, так как считался инструментом буржуазным, так что я стал играть на баяне, и по его классу закончил музыкальную школу. Позже, для себя, я самостоятельно начал учиться играть на фортепьяно. Впоследствии, когда мы переехали в большую квартиру, мне купили персональный инструмент. Я начал играть в маленьких самодеятельных оркестрах, сильно увлекся джазом, и играл в разных кафе, открывавшихся в то время в Москве: "Молодежное", "Аэлита", "Синяя птица". Это были "джазовые" кафе, я играл с разными коллективами.

В разгар своей "джазовой" деятельности я совершенно случайно увидел объявление о приеме на подготовительные курсы в Музыкальное училище имени Ипполитова-Иванова (ныне это Музыкальная академия или что-то типа этого). Класса народных инструментов там тогда не было (да я на баяне уже почти и не играл), моя фортепьянная подготовка была не столько классической, сколько джазовой, то поступил я на дирижерско-хоровой факультет (параллельно с теорией композиции). И закончив подготовительные курсы, я уже начал учиться музыке профессионально.

- Во время своих джазовых упражнений Вы с нашим "золотым саксофоном" - Алексеем Козловым - не пересекались?

- Конечно! Квартет Козлова! Это были наши кумиры! Но они были постарше и на нас внимания не обращали. Нас же пускали "поиграть", когда наиграются старшие. Сейчас мы с Алексеем Козловым хорошо знаем друг друга.

- Вернемся все-таки к "русскому шансону". Значит, впервые Вы его услышали на домашних студенческих "посиделках"?

- Совершенно верно. Тихонечко пелись под гитару "Таганка", "Ванинский порт" и множество других песен, далеких от официальности. Оказавшись же со временем в эмиграции (довольно поздно, кстати), я вынужден был начать петь, чтобы кормить себя и семью, так как чистой музыкой деньги заработать на нашем эмигрантском "рынке" было практически невозможно. Пел я, естественно, то, что было запрещено в Советском Союзе, поскольку это было востребовано аудиторией. Петь надо было песни "во всех тональностях для всех национальностей" - и тюремные, и полухулиганские, и дворовые, и городской романс, и я их пел в русских ночных клубах для того, чтобы работать и зарабатывать. У меня они стали получаться, поэтому я продолжаю это делать и сейчас.

- Многие наши эмигранты в Америке стали сниматься в кино. Вам таких предложений не поступало?

- Я снимался буквально в первые годы эмиграции. Был такой фильм "Москва на Гудзоне" (там играл и Савелий Крамаров). Я играл эпизодическую роль музыканта и участвовал в записи музыки для фильма.

- Сейчас к Вам таких предложений не поступает?

- Бывают, время от времени. Но я не чувствую себя киноактером. Это отдельная специальность, которой надо заниматься серьезно, а у меня нет на это времени, да и в своих силах в этом плане я не уверен

- Каков Ваш распорядок дня?

- Ужасный. Моя жизнь - полный хаос.

- Например?

- Несколько дней назад я должен был лететь рано утром в Калининград, чтобы там сесть в машину, проехать 250 километров - через таможню, через границу - до Клайпеды, спеть две песни, утром следующего дня вернуться в Москву на репетицию, после этого - интервью, переходящая с вечера на ночь презентация клипа, на следующее утро в десять утра - встреча с поэтом Александром Вулых, написавшим две новые песни, потом - масса "нетворческих" дел и встреч, которые необходимо было сделать в связи со скорым отъездом домой, следующий день - интервью, деловая встреча, запись в студии одного куплета для Медяника, сейчас мы с Вами беседуем, после чего мне еще предстоит выступление.

- Вы говорили о скором отъезде домой. Как Вы считаете, все-таки Ваш Дом (Дом с большой буквы) - Россия? Или Америка?

- Понимаете, я уже 20 лет являюсь гражданином Соединенных Штатов, и физически мой дом со множеством комнат находится в Лос-Анджелесе. Там моя супруга, там выросли мои сыновья. Младший служит в армии, старший - здесь со мной. При этом я нахожусь большую часть года в Москве, поскольку "по роду службы" моя основная обязанность - быть там, где моя аудитория, а здесь - 110 - 120 миллионов человек, рядом - Европа, здесь я все время гастролирую. Так что здесь у меня тоже дом. Здесь - главное мое дело.

- В Америке Вы выступать продолжаете?

- Раз в году. Первая причина - огромное количество артистов. Практически все, кто обвинял меня в том, что я приехал в Россию зарабатывать их деньги, сейчас ринулись на Запад. Поэтому перенасыщение страшное, в каждом городе - по два-три концерта в неделю наших гастролеров. Все хотят выступать, интерес есть, эмигрантов много - поэтому я выступаю раз в году. В прошлом году у меня было тур из 8 концертов, в позапрошлом - 14 концертов по разным концертным площадкам Америки.

- А что за концертные площадки?

- Когда я выступал в сборных программах типа "Песня года" или "Вечера Крутого" - это были "Радио-Сити-Мюзик-холл" в Нью-Йорке и "Центральная аудитория" в Лос-Анджелесе на пять-шесть тысяч человек. Что касается моих сольных концертов, то это происходит от небольших эмигрантских клубов на 400 - 500 мест до городских театральных или университетских залов (от 900 до 1500 мест).

- Из Ваших детей по Вашей стезе кто-то хочет идти?

- Профессионально - не знаю, но так или иначе, каждый из них связан с музыкой. У старшего сына своя компания по дубляжу, звуковому и шумовому оформлению фильмов; он выполняет заказы крупных американских кинокомпаний, занимается также техникой, финансами и подбором артистов. Мой младший сын будет врачом, но у него с детства была своя группа, он поет рэп, сам сочиняет, в моей песне "Черный пистолет" он сделал большой кусок рэпа. Сейчас в наших планах записать совместно еще какую-нибудь песню.

- Такой интересный вопрос. Вы приехали домой. Чем будете заниматься в день приезда?

- Хозяйством. Водосточные трубы (ну знаете - которые отводят воду с крыши) у меня очень мелкие, а дожди у нас в Калифорнии "редкие, но меткие", так меня немножечко заливает. Буду искать по хозяйственным магазинам трубы нужного размера. А так - посидим с композитором Игорем Зубковым, который едет ко мне в гости, выпьем по рюмке... Мне интересно Зубкову Америку показать - он никогда не был там.

- По дому чем-то занимаетесь?

- Да у меня руки не оттуда растут! То есть, если бы в этом была необходимость, я бы занимался хозяйственными делами, но большого влечения к этому нет.

- А Ваши гастрономические пристрастия?

- Ох! Моя жена потрясающе готовит, и это - моя проблема. Когда я приезжаю домой - живот и бока растут опережающими темпами. Сейчас я как раз хочу сесть на диету. А люблю я все самое вкусное - русскую кухню, суши, хороший шашлык... Ну не люблю я ограничивать себя, как любой нормальный человек.

- Ходите ли вы на концерты других исполнителей, и если ходите, то на чьи?

- Когда я приехал в Америку - я просто запоем (насколько позволяли средства, конечно) ходил на концерты певцов и музыкантов, которых знал понаслышке, по пластинкам. Представляете, первой моей "заграницей" был Нью-Йорк! Я был на концертах группы "Чикаго", Тома Джонса, на джазовых концертах...

Что касается советских-российских исполнителей, то они начали появляться в наших краях в 1985 - 1986 годах. Я очень хорошо помню, как в Америку впервые приехал Иосиф Кобзон (я его очень хорошо знал). Мы были на вечеринке на квартире у Нины Бродской, и он там пел. Помню, как приехал Владимир Винокур с группой артистов (я его тоже очень давно знаю - тридцать с лишним лет), мы с ним бродили по Голливуду... Конечно, я ходил на их концерты, если в этот день не работал (а я, как правило, пятницу-субботу-воскресенье работал). Я их всех знал, помнил, и они меня знали и помнили, и звонили сразу по приезду.

А потом, начиная с 1990 года - с тех пор, как я вернулся в Россию - я, находясь в Америке, уже не хожу на концерты русских артистов. Во-первых, я их всех вижу здесь, а во-вторых, хочется там от всего этого "оторваться" и оказаться как бы в другой атмосфере. Мне это удается.

- А в России?

- Хожу, хотя и редко. Во-первых, это связано с тем, что все сразу начинают хватать тебя за рукав, просить сфотографироваться... И в зале, когда человек начинает выступать, а к тебе начинают лезть за автографами... Мне кажется, что это просто неприлично по отношению к выступающему.

Хотя, бывают и интересные истории. Летом прошлого года у меня выдалось несколько свободных дней, и я полетел в Сочи - просто отдохнуть. Вместе со мной летел Миша Задорнов. Я его очень люблю, но на его концертах до сих пор не был, а тут такой случай! Спрашиваю: "Ты выступать"? - "Да". - "Я приду к тебе на концерт". - "Конечно, приходи. Я буду в "Фестивальном". Приехав, я позвонил директору "Фестивального", представился, сказал, что меня Миша пригласил. Слышу: "Конечно, конечно, я Вам дам билеты"... В этот же вечер с теми людьми, с которыми я был в Сочи, мы едем на концерт, берем билеты, садимся. Зал полный. Гаснет свет, начинается музыка... Думаю: "Задорнов программу поменял? Петь будет?" Потом выходит балет! Потом вокальная группа! А потом Боря Моисеев!

Можете себе представить, как я был поражен?! А мне потом директор и говорит: "Я, когда ты звонил, так и не понял, почему ты Борю все время называл Мишей?" Оказывается, что Задорнов должен был выступать на следующий день!

Итак, мы сидим. Боря не мог поверить, что я пришел, и во время песни даже поднялся на несколько рядов, чтобы подойти поближе! Было необычайно смешно. Досидев до конца концерта, мы послали ему цветы. Потом я пошел с друзьями в ресторан поужинать, и туда привозят Моисеева! Вот так мы с ним пообщались.

С тех пор я на концерты не ходил - из-за пресловутого отсутствия времени.

- С кем дружбу водите?

- Знаете, у меня нет открытых недругов - во всяком случае, я о них не знаю.

Я в очень хороших, близких отношениях и с Володей Винокуром, и с Левой Лещенко - еще с тех лет, когда я жил в Союзе. Очень хорошо общаюсь с Сашей Буйновым, с Лолитой...

- Винокур и Лещенко - два бывших артиста оперетты. Как Вы вообще к этому жанру относитесь?

- Нормально. Американский его вариант - это мюзикл, я их пересмотрел огромное количество - и "Кошки", и "42-ю улицу", когда она еще шла - 24 года на Бродвее! Все хорошо в своем роде.

Но Винокура я знал задолго до его опереточной карьеры. Когда мне было лет 18 - 19, я, учась в музыкальном училище, подрабатывал в полуэстрадном-полуджазовом оркестре, игравшем на танцах в Доме офицеров в Лефортово. А наверху базировался военный вокальный ансамбль под руководством дирижера Боблоева, в котором служил парень по имени Володька Винокур, сбегавший после отбоя в самоволку к нам вниз, на танцы. С нашим оркестром он пел обычно несколько песен, и мы ему за это иногда немножко приплачивали. Пел он и просто так: девчонки красивые на танцы приходили, шоколад с собой приносили... У нас с ним была даже такая поговорка: "И шоколадки таяли на девичьей груди" - тогда еще мы с Володькой подружились. А "Самоцветы", оперетта, эстрадная пародия - это все было у него позже.

- Весна пришла, 8 марта. Что бы Вы могли пожелать нашим женщинам?

- Я хотел бы пожелать им немножко оторваться от семейных забот, иметь больше возможности следить за собой, чтобы быть еще более красивыми. К сожалению, еще не все имеют такую возможность. Кроме того, я бы пожелал женщинам, чтобы у них всегда были настоящие мужчины, которые могли бы всегда встать на их защиту от всех жизненных неурядиц, были настоящими во всех смыслах этого слова - чтобы женщины имели возможность заниматься собой.

Сегодня все до предела убыстряется автоматизируется, механизируется - и отношения в обществе, и искусство, и музыка. И почему-то люди считают, что если темпы жизни усиливаются, то нужно забыть о том, что и для души что-то надо. А в душе обязано быть место для любви, и его должно быть много, потому что любовь - это то чувство, которое спасет человечество. Поэтому я женщинам XXI века желаю как можно больше любви. Чистой, настоящей, неподкупной любви.

- Напоследок - "чисто железнодорожный" вопрос. Что для Вас в жизни означает железная дорога?

- У меня с ней очень много связано, потому что по роду своей деятельности я нахожусь в постоянном передвижении. Сейчас немного меньше поскольку много работы в Москве и вокруг нее, но год-два назад я ездил очень много. В поезде есть какая-то определенная романтика: купе, разговоры, бутылочка, закусочка, гости-соседи... Но, к сожалению, передвижение по России по железной дороги в большом количестве - это достаточно серьезное испытание для человека, привыкшего жить комфортабельно. Хотя, сейчас все больше и больше появляется хороших вагонов, хороших поездов, железная дорога становится значительно лучше.

- А в Америке железной дорогой когда-нибудь пользовались?

- Ни разу. Знаю, что есть скоростной поезд "Эмтрак" от Лос-Анджелеса до Чикаго, оттуда можно пересесть на такой же экспресс до Нью-Йорка. В Америке вообще железнодорожный транспорт не культивируется: автомобильных дорог великое множество, а самолеты вообще взлетают каждые 30 секунд. Время - деньги!

Музейные железные дороги есть, американцы к сохранению своей истории подходят очень трепетно, но я опять-таки с ними не встречался.